Интервью генерального директора ООО «Липецкое мясо»
В#nbsp;2021 году на#nbsp;базе производственных мощностей компании «Албиф» было создано предприятие «Липецкое мясо». Сегодня компания занимается реализацией говядины класса премиум, а#nbsp;также производством свинины. В#nbsp;июле этого года компания начала экспорт говядины в#nbsp;Китай. «Абирег» пообщался с#nbsp;генеральным директором «Липецкого мяса» Сергеем Огановым о#nbsp;сотрудничестве с#nbsp;дружественными странами, о#nbsp;предпочтениях покупателей и#nbsp;о#nbsp;карьере в#nbsp;США.
—#nbsp;Сергей, «Липецкое мясо» начало экспорт говядины в#nbsp;Китай. Расскажите, почему выбрали это направление?
—#nbsp;Дело в#nbsp;том, что Китай#nbsp;— это, наверное, на#nbsp;сегодняшний день один из#nbsp;основных мировых рынков и#nbsp;покупателей говядины. Россия#nbsp;— это молодая страна в#nbsp;плане экспорта любой сельхозпроудкции, а#nbsp;Китай#nbsp;— это один из#nbsp;немногих на#nbsp;сегодняшний день рынков, который, во-первых, открыт для российской продукции, а#nbsp;во-вторых, сами понимаете, имеет много потребителей.
Поставки говядины на#nbsp;один из#nbsp;самых быстрорастущих рынков#nbsp;— это скорее не#nbsp;выбор, а#nbsp;стратегия. Изначально мы#nbsp;вообще завод покупали и#nbsp;запускали именно для выхода на#nbsp;зарубежные рынки. Соответственно, большая часть продукции сегодня делается по#nbsp;спецификации под Китай. Мы#nbsp;работаем, для того чтобы развивать рынок и#nbsp;развивать бренд уже под китайский рынок.
Знаете, существует такое понятие как культура потребления. Есть вещи и#nbsp;продукция, которые продаются в#nbsp;Китае и#nbsp;популярны именно там. Есть продукция и#nbsp;какая-то определенная культура потребления в#nbsp;России. Мы#nbsp;же#nbsp;занимаем позицию в#nbsp;среднепремиальном рынке, такая продукция больше востребована на#nbsp;территории Китайской Республики, чем у#nbsp;нас, чем в#nbsp;России.
—#nbsp;Вы#nbsp;сказали, что российский рынок в#nbsp;плане экспорта очень молодой. Почему?
—#nbsp;Потому что до#nbsp;начала 2010-х годов у#nbsp;нас практически этого рынка не#nbsp;существовало. Мы, в#nbsp;основном, импортировали. Россия с#nbsp;90-х годов импортировала от#nbsp;4 млн до#nbsp;5 млн тонн мяса всего лишь. Я#nbsp;имею в#nbsp;виду и#nbsp;курицу, и#nbsp;птицу, и#nbsp;индейку, и#nbsp;свинину, и#nbsp;говядину. Потом наше сельское хозяйство стремительно выросло, и#nbsp;мы#nbsp;сегодня производим больше, чем мы#nbsp;потребляем.
—#nbsp;Скажите, какой процент вашей продукции поставляется на#nbsp;российский рынок?
—#nbsp;Поставляем около 60% нашей продукции.
—#nbsp;Помимо Китая рассматриваются какие-то еще рынки? Какие страны считаете перспективными?
—#nbsp;Мы#nbsp;работаем над открытием ближневосточного рынка.Чтоб вы#nbsp;понимали, говядина вся разная. Есть Южная Америка, которая производит большое количество животных травяного откорма. Это определенные вкусовые качества. Также есть Америка и#nbsp;Австралия, которые производят зерновой откорм. На#nbsp;сегодняшний день свободных пастбищных земель в#nbsp;мировом масштабе не#nbsp;так уж#nbsp;много. ESG повестка сильно сокращает пастбищные площади в#nbsp;Европе и#nbsp;США. В#nbsp;связи с#nbsp;этим получается так, что у#nbsp;них продукция дорожает, и#nbsp;себестоимость производства продукции идет вверх. В#nbsp;связи с#nbsp;тем, что у#nbsp;нас такая большая и#nbsp;замечательная страна, мы#nbsp;фактически № 1 по#nbsp;зерну, по#nbsp;его производству и#nbsp;по#nbsp;экспорту зерна, у#nbsp;нас есть перспектива увеличения поголовья и#nbsp;развития. Для этого нужен платежеспособный хороший рынок. Экспорт как раз и#nbsp;дает такие возможности.
—#nbsp;«Липецкое мясо» занимается не#nbsp;только производством говядины, но#nbsp;и#nbsp;свинины. Ее#nbsp;поставляете на#nbsp;экспорт?
—#nbsp;Мы#nbsp;поставляем свинину пока на#nbsp;ближнее зарубежье#nbsp;— это Беларусь, Казахстан и#nbsp;т.#nbsp;п. Поставляем какой-то объем в#nbsp;страны Африки. Мы#nbsp;недавно в#nbsp;Анголу отгрузили где-то 56 или 57 тонн свинины. Сейчас мы#nbsp;готовим еще партию, до#nbsp;конца сентября в#nbsp;районе 100 тонн тоже будем поставлять в#nbsp;Анголу, в#nbsp;Гану и, если не#nbsp;ошибаюсь, в#nbsp;Бенин. Есть у#nbsp;нас заказы, мы#nbsp;готовим этот объем. Возможно, будем открывать китайский рынок по#nbsp;свинине.
—#nbsp;Я#nbsp;правильно понимаю, что у#nbsp;вас больше акцент на#nbsp;производстве говядины, нежели свинины?
—#nbsp;Да, сегодня, мы#nbsp;делаем большой акцент на#nbsp;говядину.
—#nbsp;В#nbsp;одном из#nbsp;пресс-релизов сообщалось, что предприятие готово «подстроиться под требования покупателей и#nbsp;производить продукцию в#nbsp;том ассортименте, который востребован на#nbsp;рынке». Какие сегодня предпочтения у#nbsp;покупателей?
—#nbsp;Тут стоит вернуться к#nbsp;вопросу о#nbsp;культуре потребления. В#nbsp;России любят продукцию попостнее, потому что у#nbsp;нас есть определенная культура готовки, мы#nbsp;из#nbsp;говядины можем приготовить борщи, сварить мясо и#nbsp;т.#nbsp;д. Китайцы#nbsp;ж, например, любят продукцию пожирнее. Соответственно им#nbsp;больше интересен зерновой откорм говядины, крупные бычки и#nbsp;подобное. Есть продукция с#nbsp;более укрупненным жировым поливом.
Вот очень хороший пример. Допустим, если брать российский рынок, то#nbsp;здесь практически не#nbsp;покупают кости. В#nbsp;Китае#nbsp;же очень развито потребление бульонных супов, они кости с#nbsp;удовольствием покупают. А#nbsp;мы, соответственно, вместо того, чтобы здесь их#nbsp;утилизировать, продаем туда, потому что там это востребовано. Вы#nbsp;ели когда-нибудь суп Фо#nbsp;Бо?
—#nbsp;Конечно.
—#nbsp;Чтобы его приготовить, сначала берется огромный чан, где варится бульон на#nbsp;жирных мозговых костях. Потом в#nbsp;него отдельно добавляются какие-то кусочки говядины, отдельно сваренные, добавляется рисовая лапша. Если вы#nbsp;приедете в#nbsp;Китай, у#nbsp;них огромное количество лапшичных. Вот сколько у#nbsp;нас киосков с#nbsp;шаурмой, у#nbsp;них такое#nbsp;же количество вот этих лапшичных. Люди могут по#nbsp;три раза в#nbsp;день есть этот суп. Это все культура потребления.
Поэтому то, что для нас абсолютно неприемлемо, для них#nbsp;— деликатес. Еще китайцы хорошо потребляют внутренности, те, которые не#nbsp;совсем угодны на#nbsp;нашем рынке, или это сезонная продукция. Там#nbsp;же все это продается за#nbsp;другие деньги, там больший спрос.
—#nbsp;В#nbsp;связи с#nbsp;таким активно развивающимся экспортом, планируете расширение завода?
—#nbsp;Абсолютно планируем. Мы#nbsp;обязательно будем строить вторую очередь, расширять производство, увеличивать объемы говядины и#nbsp;свинины. По#nbsp;срокам#nbsp;же, конечно, рано что-то говорить.
—#nbsp;Какая продукция вашего предприятия вам приносит больший доход?
—#nbsp;У#nbsp;нас нет такого понятия, что что-то приносит больший доход. Наша задача#nbsp;— продать все животное, не#nbsp;только мясо, но#nbsp;и#nbsp;гипофиз, кровь, желчь, сетчатку глаза и#nbsp;т.#nbsp;д. Чем больше из#nbsp;этого животного мы#nbsp;продадим, тем больше будет доходность.
—#nbsp;Вы#nbsp;сказали, что продаете кровь, желчь и#nbsp;подобную продукцию. Кто покупает это?
—#nbsp;Фармацевтическая сфера. Из#nbsp;чего делаются вакцины, фармацевтическая продукция, как думаете? Животные не#nbsp;только нас кормят, они#nbsp;же нас и#nbsp;лечат.
—#nbsp;У#nbsp;нас мощности предприятия достаточно большие. Если запустим предприятие на#nbsp;полную мощность, мы#nbsp;можем произвести порядка 50 тыс. тонн полностью всего цикла продукции. Сегодня мы#nbsp;работаем где-то на#nbsp;55−60% мощности. Мы#nbsp;сейчас ставим производство и#nbsp;потихонечку наращиваем обороты до#nbsp;нашей полной загрузки. До#nbsp;конца года выйдем на#nbsp;полную мощность.
—#nbsp;Вновь вернемся снова к#nbsp;теме экспорта. С#nbsp;какими логистическими проблемами вы#nbsp;сегодня сталкиваетесь?
—#nbsp;Скажем так, когда началась спецоперация, проблемы с#nbsp;логистикой были. И#nbsp;не#nbsp;только с#nbsp;логистикой продукции, но#nbsp;даже с#nbsp;логистикой денег. Цена очень выросла. Если я#nbsp;в#nbsp;среднем за#nbsp;контейнер платил где-то 4,5 тыс. долларов, то#nbsp;цена выросла на#nbsp;тот момент до#nbsp;18 тыс. долларов. Сегодня эта цифра опустилась до#nbsp;9−10 тыс. долларов, но#nbsp;это все равно дорого. Мы#nbsp;платим из#nbsp;своего кармана больше, чем, например, бразильские или европейские конкуренты. Мы#nbsp;бы#nbsp;могли пустить эти деньги на#nbsp;модернизацию, социальные программы для сотрудников и#nbsp;прочее. Но, видите, как… на#nbsp;сегодня пока у#nbsp;нас других альтернатив нет. Но#nbsp;цены на#nbsp;все снижаются, мы#nbsp;надеемся на#nbsp;лучший результат в#nbsp;будущем.
—#nbsp;Вы#nbsp;поставляете свою продукцию в#nbsp;какие-то липецкие заведения?
—#nbsp;Сегодня#nbsp;— нет. Сейчас у#nbsp;нас все рассчитано на#nbsp;индустриальную переработку.
—#nbsp;Расскажите, как сейчас экономическая ситуация повлияла на#nbsp;ваше производство?
—#nbsp;Очень интересная ситуация на#nbsp;самом деле. Тут некие весы. С#nbsp;одной стороны, стало очень мало импортного оборудования, но#nbsp;с#nbsp;другой стороны появилось очень много отечественного, причем очень хорошего качества и#nbsp;не#nbsp;такого дорогого. Самое интересное, что мы#nbsp;стали смотреть больше на#nbsp;российское производство, потому что, во-первых, наши российские компании подтянулись в#nbsp;качестве, во-вторых, есть гарантия от#nbsp;производителя.
Минус в#nbsp;том, что, так как мы#nbsp;до#nbsp;этого все смотрели на#nbsp;Запад, то#nbsp;наши ребята еще должны подтянуть мощности и#nbsp;сделать это очень быстро. В#nbsp;этом проблема. Я#nbsp;думаю, что еще какой-нибудь годик, и#nbsp;наши производители подтянут свое производство, соответственно, и#nbsp;мы#nbsp;двинемся в#nbsp;эту историю. Я#nbsp;думаю, что там все наладится.
—#nbsp;У#nbsp;вас сейчас на#nbsp;производстве какое оборудование?
—#nbsp;У#nbsp;нас разное. Во-первых, учитываем, что завод был построен в#nbsp;период с#nbsp;2009 по#nbsp;2012 годы, а#nbsp;у#nbsp;оборудования есть определенный износ. Что-то мы#nbsp;привели в#nbsp;порядок, что-то отреставрировали. Но#nbsp;российское оборудование мы#nbsp;покупаем с#nbsp;удовольствием.
Вот у#nbsp;нас стоит упаковочно-вакуумная машина немецкого производителя. Мне для того, чтобы перезапустить этот аппарат, посчитали 58#nbsp;тыс.#nbsp;евро. Мы#nbsp;эти деньги потратили и#nbsp;купили китайское, турецкое и#nbsp;частично российское оборудование по#nbsp;параллельному импорту. На#nbsp;эти деньги мы#nbsp;купили три аппарата.
Вообще, параллельный импорт никто не#nbsp;отменял. Знаете, есть такая очень интересная ситуация. Мы#nbsp;попали в#nbsp;сегодняшние условия с#nbsp;учетом того, что многие пришли из#nbsp;90-х. Мы#nbsp;и#nbsp;мои товарищи в#nbsp;90-х проходили и#nbsp;не#nbsp;через такие условия, мы#nbsp;тогда фактически строили новую страну. И#nbsp;эти люди наравне с#nbsp;молодыми и#nbsp;амбициозными ребятами используют механизм параллельного импорта.
Помимо этого, наши китайские партнеры делают очень качественное оборудование, которое является полным аналогом тех#nbsp;же европейских. Посмотрите, что в#nbsp;Москве на#nbsp;улицах творится! У#nbsp;нас автопром сегодня на#nbsp;30% уже состоит из#nbsp;китайских машин. С#nbsp;оборудованием происходит все то#nbsp;же#nbsp;самое.
—#nbsp;Из-за введенных санкций поднялась#nbsp;ли конкуренция внутри мясной отрасли? У#nbsp;российских предприятий появилось больше возможностей?
—#nbsp;Конечно, огромные возможности. Если сельское хозяйство взять, мы#nbsp;сейчас полностью замещаем зерновой фонд, мы#nbsp;работаем над своими собственными вакцинами, у#nbsp;нас огромное количество предприятий, которые производят суточное яйцо, допустим. Мы#nbsp;много уже чего заменили.
Вообще знаете, для одного человека стакан может быть наполовину пустой, а#nbsp;для другого человека стакан наполовину полный. Для меня, например, стакан всегда наполовину полный. Я#nbsp;считаю, что эти условия санкций нашу экономику в#nbsp;моменте, может быть, как-то замедлили, а#nbsp;в#nbsp;перспективе для нас это просто большой и#nbsp;жирный плюс. Нам, наконец-таки, никто не#nbsp;мешает развивать свое собственное производство.
—#nbsp;Мы#nbsp;покупаем животных и#nbsp;под мраморку тоже, но#nbsp;это малый процент.
—#nbsp;В#nbsp;регионах Черноземья неоднократно обнаруживались вспышки АЧС и, совсем недавно, сибирской язвы. Расскажите, какие у#nbsp;вас проводятся мероприятия по#nbsp;предупреждению таких серьезных заболеваний?
—#nbsp;Конечно, на#nbsp;сегодняшний день отслеживаем, это очень серьезно. Мы#nbsp;сегодня транзит через Воронежскую область остановили. Мы#nbsp;не#nbsp;закупаем животных в#nbsp;этом регионе, к#nbsp;сожалению, хотя экономически для нас это было#nbsp;бы очень выгодно. В#nbsp;перспективе, когда снимут ограничения, мы#nbsp;вернемся, потому что это соседний дружественный регион.
—#nbsp;Сергей, вы#nbsp;являетесь членом Британской академии бизнеса. Как вы#nbsp;в#nbsp;нее попали?
—#nbsp;В#nbsp;свое время я#nbsp;заканчивал специальный курс#nbsp;— Doctor of#nbsp;Business Administration. Там я#nbsp;сделал очень большую работу, связанную с#nbsp;компьютеризацией производства, и#nbsp;у#nbsp;меня вышла книга по#nbsp;применению цифровых платформ в#nbsp;решении именно сельскохозяйственных вопросов. Там меня и#nbsp;пригласили стать членом Британской академии бизнеса.
—#nbsp;Еще один интересный факт из#nbsp;вашей биографии. Вы#nbsp;занимали руководящие должности в#nbsp;агрохолдингах США. В#nbsp;связи с#nbsp;этим возникает вопрос, вы#nbsp;жили в#nbsp;США?
—#nbsp;Да.
—#nbsp;Почему вернулись в#nbsp;Россию и#nbsp;начали здесь заняться бизнесом?
—#nbsp;Дело в#nbsp;том, что отъезд в#nbsp;США был не#nbsp;связан со#nbsp;мной лично, а#nbsp;был связан с#nbsp;моими родителями. Мне было около 23 лет, когда мои родители решили уехать из#nbsp;страны. Моя семья#nbsp;— армянские беженцы из#nbsp;Азербайджана, в#nbsp;связи с#nbsp;этим на#nbsp;тот момент была такая возможность для родителей выехать из#nbsp;страны. Когда они решили уехать, я#nbsp;просто не#nbsp;мог их#nbsp;оставить. В#nbsp;итоге я#nbsp;получил в#nbsp;США опыт именно в#nbsp;сельском хозяйстве, достиг определенных целей. После этого мне было интересно вернуться на#nbsp;родину и#nbsp;привести мои навыки сюда. Хотелось работать не#nbsp;на#nbsp;благо Америки, а#nbsp;работать на#nbsp;благо России.
—#nbsp;С#nbsp;какими агрохолдингами работали в#nbsp;США?
—#nbsp;Была такая компания, называлась Farmland Industries. Это был крупнейший агрокооператив фермеров в#nbsp;США. Потом эту компанию выкупила Smithfield Foods, и#nbsp;это стало называться Farmland Foods. Это то, где я#nbsp;начинал с#nbsp;самой-самой низкой позиции специалиста и#nbsp;дошел до#nbsp;каких-то высот.
—#nbsp;Получается, вы#nbsp;имеете опыт работы в#nbsp;американских компаниях, и#nbsp;российских. Скажите, чем отличается стиль управления топ-менеджеров в#nbsp;этих странах?
—#nbsp;Неправильно сравнивать людей и#nbsp;подходы. Все#nbsp;же конкретно от#nbsp;человека зависит. Для меня руководители делятся на#nbsp;определенные ранги. Есть руководитель, который просто хороший управленец. В#nbsp;американских компаниях очень много просто управленцев. В#nbsp;России все-таки люди, которые добиваются какого-то серьезного результата, помимо того, что они управленцы, они еще и#nbsp;хорошие бизнесмены, а#nbsp;многие из#nbsp;них еще и#nbsp;хорошие предприниматели. Для меня понятия «бизнесмен» и#nbsp;«предприниматель»#nbsp;— это две разные позиции, а#nbsp;управленец#nbsp;— это еще третья позиция. Человек, который владеет производством, должен быть и#nbsp;хорошим управленцем, и#nbsp;хорошим бизнесменом, и#nbsp;хорошим предпринимателем. В#nbsp;России этого много, во#nbsp;всяком случае, в#nbsp;госсекторе.
—#nbsp;Вы#nbsp;бы#nbsp;себя как охарактеризовали, как управленца?
-Я#nbsp;считаю, что человек не#nbsp;имеет права себя характеризовать. Тебя характеризовать должны люди. Для кого-то я#nbsp;хороший, для кого-то#nbsp;— нет. Для всех хорошим быть нельзя.